Читаем без скачивания Знак Сокола [СИ] - Дмитрий Хван

В один из вьюжных и морозных декабрьских вечеров в совещательном зале княжеского дома в ангарском кремле собрался очередной совет руководства российской таёжной колонии. Заседание открыл старейший член пропавшей экспедиции — профессор Радек, недавно отпраздновавший своё шестидесятилетие:

— Друзья! — обратился он к притихшим коллегам. — Прошло пятнадцать лет с момента нашего перехода в этот мир. Мы многое сделали. Мы надрывались изо всех сил, чтобы обеспечить жизнь на берегах Ангары. Сначала свою, а потом и жизнь наших детей. Многого мы не успеем сделать, но то, что не сделаем мы, должны будут сделать наши дети!

Воспользовавшись паузой, Соколов обратился к Радеку:

— Николай, ты меня извини, но твой тон — ты словно прощаешься с нами! Шестьдесят лет, это не конец пути.

— Спасибо, Вячеслав, я знаю. На пенсию выходить не собираюсь, да и не может быть у нас таковой. Нам ещё многое предстоит. Сейчас я, совместно с моими товарищами, пишу капитальный труд, планируя дальнейшее становление и развитие ангарской индустрии уже после нас. Чтобы наши дети не сбились с курса, так сказать. Конечно, всегда возможны и иные пути развития, но освещённую дорогу потомкам мы должны оставить. Собственно, это я и хотел сказать. Надо продолжать работать, не сбавляя оборотов.

— Николай Валентинович, но ведь так и происходит, — проговорил Саляев. — Все это понимают. А что у нас на повестке дня? Предлагаю заслушать товарищей, вернувшихся из заграничного турне по капиталистическим странам загнивающего Запада.

— Ринат, — поморщился Соколов. — Хватит хохмить, тут…

— Люди серьёзные собрались. Знаю-знаю, — улыбнулся Саляев, подмигнув Вячеславу.

— А Ринат прав, — продолжил Радек. — Мы должны сделать выводы из нашей европейской авантюры и отношениями с нашей Родиной.

И Вячеслав поведал собравшимся первоангарцам об итогах миссий Карпинского и Грауля. Как сказал Соколов, оба достойно справились с возложенными на них заданиями. Причём у Петра задание было довольно расплывчатое, задача поставлена в общих чертах, но Карпинский умело справился со всеми трудностями и нашёл отличное место под нашу европейскую колонию. Несомненным плюсом оказалось и то, что помимо нашего признания в Европе, что уже не даст истории умолчать о нас, Датское королевство форсировало свои отношения с Русью. Как рассказал Павел Грауль, в Москве уже готовятся полки для атаки шведских пределов. Собрание единогласно решило помогать Руси несмотря на некоторое охлаждение со стороны Кремля.

— Так может, Михаил и рад бы продолжать прежние отношения, — говорил Саляев. — Но не может перечить патриарху. Сами должны знать, насколько сильны на Руси были позиции Церкви.

— Так Михаил Фёдорович предложил — нанимайте сами, только налог платите! Я не думаю, что он будет тянуть с нашей факторией в Нижнем Новгороде, — добавил Соколов. — Охлаждения нет, есть трудности внутреннего характера. Но царь готов к дальнейшему сотрудничеству.

Далее речь пошла о стратегии внешней политики, в первую очередь, связанной с предстоящим походом экспедиционного подразделения Ангарии на шведскую границу Руси. Беклемишев и Ордин-Нащокин были ознакомлены с требованиями ангарцев по своевременному обеспечению речного пути достаточным количеством лодий и гребцов, а так же подводами на пеших участках пути.

— Что же до нашего участия в этом деле, — Вячеслав посмотрел на полковника. — Будет лучше, если эту часть озвучит сам Андрей Валентинович.

— Сразу скажу, что операция займёт два года минимум, — начал свой доклад Смирнов. — Работа будет вестись на двух театрах военных действий — в Карелии и в Норвегии. На северо-западе Руси под моим началом будет артиллерийский отряд из шестиорудийной батареи семидесяти трёх миллиметровых пушек, двух шестидюймовых мортир-гаубиц, два расчёта сто двадцати миллиметровых миномётов и пара картечниц.

— Андрей Валентинович, — Саляев постукивая карандашом по столу, поднял глаза на полковника. — Вы будете снимать артиллеристов с фортов Владиангарска?

— Да, Ринат, — кивнул полковник. — Петренко сам вышел с этим предложением. Обороноспособность границы снизится, но не критично. Три парохода получат дополнительные картечницы и полностью смогут перекрыть реку от форс-мажора.

— В качестве прикрытия артиллерии будет задействована стрелковая сотня смешанного состава. Обслугу и обозников же наймём из числа местного населения.

Оставался вопрос автономности ангарского отряда от царских воевод, для этого в Москву посылался Павел Грауль. Он должен был истребовать от Михаила Фёдоровича свободу действий отряда при получении задания, а также участие Смирнова в совещаниях военачальников.

— Что с датчанами, товарищ полковник? Окончательно определились? — спросил Смирнова Грауль.

— Да, Павел, — уверенно кивнул тот. — В норвежскую армию Сехестеда отправится отряд под началом майора Рината Саляева. Его помощниками будут капитаны Василий Новиков и Роман Зайцев. В составе отряда — стрелковая сотня смешанного состава и полусотня выпускников удинской военной школы. Задача отряда состоит в скорейшем обучении норвежцев тактике использования скорострельного оружия, работе с нашей винтовкой и уходу за ней, а также снаряжению патронов. В качестве прикрытия отряда используется четыре сорока миллиметровые картечницы. Вот такие дела, коллеги, — отложив лист бумаги, оглядел присутствующих Смирнов.

— Кто будет заниматься школой? Обучение останавливать нельзя! — спросил кто-то из зала.

— Да, обучение не остановится, — ответил Ринат. — Остаётся мой заместитель, капитан Мартынюк.

Помимо прочего, было у отряда, отправляющегося в Норвегию через Архангельск и второе задание. Саляев должен был наладить в Кристиании контакт с Олафом Ибсеном и, если тот не передумал, нанять норвежца и его людей для работы на верфях Албазина. Возвращение отряда планировалось на датских кораблях через устье Невы, с заходом на Эзель. Также, смотря по обстоятельствам, намечалась и оккупация остальных островов Моонзундского архипелага — Даго, Вормса и Моона.

Далее были решены вопросы по последнему прибывшему царскому каравану, в коем насчитывалось тысяча четыреста двадцать человек. Три сотни присланных царём башкир делились на три отряда по пятьдесят человек, поступая на службу в Селенгинск, Читинский острог и Нерчинский посёлок соответственно, остальные же отправлялись на Сунгари под начало воеводы Игоря Матусевича. Среди них многие были земледельцами, к удивлению ангарцев, и жили до этого осёдло. Как оказалось, эти люди были захвачены уральскими казаками у кочевников, которые хотели продать башкир хивинцам. Нарымцев, волжан и черемисов-марийцев до поры разделили между ангарскими посёлками, планируя в дальнейшем основать новые поселения на Селенге и Амуре.

— Расходитесь по домам! — немцы из отряда Белова, угрожающе хватаясь за палаши, наезжали лошадиной грудью на жидкие группы шведов, собиравшихся у городского рынка, чтобы посудачить о новой власти. Они явно были недовольны новыми владельцами епископского замка. Кетлерам пусть и таким, необычным способом вернулось их прежнее достояние на землях Ливонии. Немцы же, наоборот, теперь чувствовали себя хозяевами положения, считаясь только с датчанами. Они открыто говорили, что шведов надо отправить прочь с Эзеля, поскольку они могут перекинуться к врагу.

— Убирайтесь, вам сказано! — в ход пошли уже плётки, послышались гневные вопли избиваемых шведов, сыпавших проклятья в адрес немцев.

Конный отряд фактического хозяина острова возвращался из городка Зонебург, что стоял на противоположном берегу острова. Там, в городке, отстоявшем от Аренсбурга километров на семьдесят, Белов осматривал развалины ливонского замка. Он хотел узнать, можно ли восстановить укрепления, взорванные в прошлом веке датчанами. Оказалось, что проще доломать старые стены и поставить новый замок на прежнем фундаменте, тем более что подземелье осталось невредимым. Нужно было только разобрать развалины.

— Ну что там? Ханс! Иоганн! — Брайан направился к лающимся со шведами немцам. — Оставьте их, возвращаемся в замок!

— Герр Брайан, следует наказать наглецов!

— Нет, возвращаемся!

Белов, поёживаясь от холодного, морского ветра поворотил коня обратно. Голые ветки деревьев уже не скрывали за собой возвышающийся епископский замок Аренсбурга. Вскоре отряд в три десятка всадников громко цокал копытами своих лошадей по деревянному настильному мосту через полузатопленный ров. Стража открыла низкие ворота и всадники заехали внутрь укреплений. Белову замок понравился сразу, он пленил его своей строгой простотой и ровными линиями стен из светлого камня. Такой же чёткой была и планировка укреплений. Небольшой квадратный замок, с двумя возвышающимися башнями окружало четыре бастиона с куртинами между ними. Все бывшие в крепости пушки датчане вскоре увезли на Готланд после официальной сдачи острова представителю курляндского герцога. Так же на датских кораблях уплыло около полутора сотен датчан, остальные же остались тут после заявления Белова об их уважении и неприкосновенности, в связи с тем, что датский король Кристиан является личным другом нового хозяина Эзеля. Со шведами, также составлявшими немалую часть населения острова, полюбовного соглашения достичь не удалось. Те глухо ворчали по поводу смены власти и, не таясь, обещали скорую высадку шведов. Лучше всего Белов наладил контакт с ливонскими немцами, составлявшими до трети местного населения. Они-то и вошли в дружину Белова, который щедро платил им за службу. Сейчас его отряд составлял до двух с половиной сотен немцев и датчан, расквартированных в Аренсбурге и ближайших селениях.